Магос Вакула между тем, пробежавши несколько стеков, остановился перевесть духа. "Куда я, в самом деле, бегу? – подумал он, – как будто уже все пропало. Попробую еще средство: пойду к инквизитору Эйзенхорну. Он, говорят, знает всех чертей и все сделает, что захочет. Пойду, ведь душе все же придется пропадать!"
При этом Черубаэль, который долго лежал без всякого движения, запрыгал в мешке от радости; но техножрец, подумав, что он как-нибудь сам зацепил мешок рукою и произвел сам это движение, ударил по мешку дюжим силовым кулаком и, встряхнув его на плечах, отправился к Эйзенхорну.
Этот Грегор Эйзенхорн был точно когда-то инквизитором; но выгнали его или он сам убежал из Инквизиции, этого никто не знал. Давно уже, лет пятьдесят, а может, и сто, как он жил на Малинтере. Сначала он жил, как настоящий инквизитор: ничего не работал, спал три четверти дня, ел за шестерых космодесантников и выпивал одним разом почти по целому ведру амасека; впрочем, было где и поместиться, потому что Эйзенхорн, несмотря на возраст и мутации, статью был крупен и увесист. Не прошло нескольких дней после прибытия его на планету, как все уже узнали, что он радикал и колдун. Бывал ли кто в какой нужде, тотчас призывал Эйзенхорна; а ему стоило только произнесть несколько чудовищных заклинаний, и все неурядицы как будто рукою снималися. Случалось ли, что проголодавшийся демон подавился человечьей костью, Грегор умел так искусно ударить кулаком в спину, что кость отправлялась куда ей следует, а демона уносило в варп. В последнее время его редко видали где-нибудь в секторе Скарус. Причина этому была, может быть, лень, а может, и то, что пролезать в двери делалось для него с каждым годом труднее. Тогда другие инквизиторы должны были отправляться к нему сами, если имели в нем нужду.
Магос не без робости отворил дверь и увидел Эйзенхорна, сидевшего на полу по-вессорински, перед небольшою кадушкою, на которой стояла миска с галушками. Эта миска стояла, как нарочно, наравне с его ртом. Не подвинувшись ни одним пальцем, он наклонил слегка голову к миске и хлебал жижу, схватывая по временам зубами галушки.
"Нет, этот, – подумал Вакула про себя, – еще ленивее нашего Лорда-Губернатора: тот, по крайней мере, ест ложкою, а этот и руки не хочет поднять!"
Инквизитор, верно, крепко занят был галушками, потому что, казалось, совсем не заметил прихода техножреца.
– Я к твоей милости пришел, Эйзенхорн! – сказал Вакула, кланяясь снова.
Хозяин поднял голову и снова начал хлебать галушки.
– Ты, говорят, не во гнев будь сказано... ультрарадикал – сказал, собираясь с духом, магос, – я веду об этом речь не для того, чтобы тебе нанесть какую обиду, – и приходишься немного сродни черту.
Проговоря эти слова, Вакула испугался, подумав, что выразился все еще напрямик и мало смягчил крепкие слова, и, ожидая, что Эйзенхорн, схвативши кадушку вместе с мискою, пошлет ему прямо в голову, отсторонился немного и закрылся рукавом, чтобы горячая жижа с галушек не обрызгала ему лица.
Но Грегор взглянул и снова начал хлебать галушки. Ободренный техножрец решился продолжать:
– К тебе пришел, инквизитор, дай Бог-Император тебе всего, добра всякого в довольствии, хлеба в пропорции! – Вакула иногда умел ввернуть модное слово; в том он понаторел в бытность еще на Марсе, когда одному преподобному архимагосу починял лекс-сервитора. – Пропадать приходится мне, грешному! Ничто не помогает на свете! Что будет, то будет, приходится просить помощи у самого Хаоса. Что ж, Эйзенхорн? – произнес магос, видя неизменное его молчание, – как мне быть?
– Когда нужен Хаос, то и обращайся к его демонам! – наставительно отвечал инквизитор, не подымая на него глаз и продолжая убирать галушки.
– Для того-то я и пришел к тебе, – отвечал техножрец, отвешивая поклон, – кроме тебя, думаю, никто на Малинтере не знает к ним дороги.
Грегор не проронил ни слова и доедал остальные галушки.
– Сделай милость, человек добрый, не откажи! – наступал магос, – сервиторов тебе в хозяйство, клонов для демонхостов, чего угодно... как обыкновенно между добрыми людьми водится... не поскупимся. Расскажи хоть, как, примерно сказать, попасть к демонам на дорогу?
– Тому не нужно далеко ходить, у кого демон за плечами, – произнес равнодушно Эйзенхорн, не изменяя своего положения.
Тут заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но вместо того на полу стояли две деревянные миски: одна была наполнена варениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти кушанья. "Посмотрим, – говорил он сам себе, – как будет есть инквизитор вареники. Наклоняться он, верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану".
Только что он успел это подумать, Эйзенхорн разинул рот, поглядел на вареники и еще сильнее разинул рот. В это время вареник выплеснул из миски, шлепнул в сметану, перевернулся на другую сторону, подскочил вверх и как раз попал ему в рот. Инквизитор съел и снова разинул рот, и вареник таким же порядком отправился снова. На себя только принимал он труд жевать и проглатывать...

Tags: Еретическая Спевка